Статьи

Статьи http://gpk.gov.by Статьи о границе и пограничниках. Thu, 17 May 2012 21:36:16 +0400 60 Статьи http://gpk.gov.by/upload/iblock/fd1/logo.png http://gpk.gov.by 357 79 Офицер-пограничник от Бога и по призванию http://gpk.gov.by/press_center/articles/interv/12302/ У меня есть друг. Правда, он очень рано, не дожив даже до пятидесяти лет, ушёл из этой жизни. Произошло это в 2007 году, в день Великой Победы – 9 мая. Ровно пять лет назад. До сих пор друг живёт в моём сознании, в моём сердце. Поэтому по отношению к нему избегаю слова «был» и каждый год 27 января стараюсь в узком кругу друзей, или даже в одиночестве, отметить его День рождения. Интервью/

У меня есть друг. Правда, он очень рано, не дожив даже до пятидесяти лет, ушёл из этой жизни. Произошло это в 2007 году, в день Великой Победы — 9 мая. Ровно пять лет назад. До сих пор друг живёт в моём сознании, в моём сердце. Поэтому по отношению к нему избегаю слова «был» и каждый год 27 января стараюсь в узком кругу друзей, или даже в одиночестве, отметить его День рождения. Речь идёт о полковнике Брюховецком Вячеславе Евгеньевиче. Познакомились мы в Москве, на курсах повышения квалификации руководящего состава пограничных войск КГБ СССР, располагавшихся в Кисельном переулке. Было это в 1990 году, накануне развала создававшейся веками, кровью и потом наших предков, некогда великой Державы. Москва бурлила, нас частенько оставляли в аудиториях в качестве резерва на случай массовых беспорядков. Естественно, во время этих бесполезных бдений, мы горячо обсуждали происходящие события, делились впечатлениями о пограничной службе, о семьях и непонятном будущем детей. Рассуждали о своих возможных действиях в той или иной ситуации. По одной позиции были безоговорочно единодушны всегда: как офицеры-пограничники не имеем права применять силу против мирных, безоружных людей. Не этому мы учились, не в этом видели своё предназначение по служению Отечеству. Но даже в самых невероятных мыслях предположить тогда не могли, что судьба страны, которой мы приносили Присягу, уже предрешена. По окончании курсов в январе 1991 года разъехались. Слава — в Маканчинский отряд Восточного пограничного округа, а я — в белорусский Брест. Довольно долгое время не давали покоя воспоминания — с какой ностальгической тоской Слава говорил, что по-доброму завидует моей службе на Родине и что при малейшей возможности готов пешком пойти из Казахстана в родную Белоруссию. Ведь особенно Брестский регион был ему близок и дорог, так как он родом из Ивацевичей и там, на то время, проживали его родители. Как это часто бывает, жизнь сама разрешила создавшуюся дилемму. В 1992 году полковник Брюховецкий по рапорту перевёлся в Минск, и дальше мы служили уже рядом. Что же отложилось в памяти прочнее всего? Проходя службу в должности заместителя начальника Брестского пограничного отряда, а затем группы по разведке, Вячеслав Евгеньевич все операции на государственной границе по поиску нарушителей границы, задержанию контрабанды и т. д. всегда старался возглавлять сам. При возникновении обстановки у командования никогда не возникало вопросов, кто будет руководить организацией поисковых мероприятий. При этом самого полковника Брюховецкого не могло смутить ничего: ни состояние личного здоровья, ни погодные условия, ни праздники и выходные дни, ни семейные проблемы, просто ничего. Разрешение обстановки на границе для него было свято. А, нужно подчеркнуть особо, в те годы она возникала через день, если не каждый день. Такое же отношение к делу сохранилось у него, и когда он стал командиром ОСАМ. Не существовало для него большего огорчения, чем невозможность выехать на границу по каким-то объективным обстоятельствам. Нужно было видеть, с каким мерилом ответственности и тщанием Вячеслав Евгеньевич готовился к любой операции. Казалось, от его зоркого, опытного взгляда не ускользало ничего: будь то малейшие нюансы рельефа местности или экипировка буквально каждого участника операции. Он никогда не боялся взять на себя ответственность и прекрасно понимал, что не бывает ответственности «в общем». Успех любого дела зависит от ответственного отношения к каждой мелочи. Как истинный офицер, полковник Брюховецкий всегда горой вставал за своих подчинённых, убеждая вышестоящее руководство, что во всех недостатках и просчётах виноват, прежде всего, он сам, как руководитель. С любым нерадивым подчинённым, а они были, предпочитал разбираться сам. Иногда сурово. Но всегда очень быстро «отходил». И никогда ни на кого не держал зла. Думается, за это его не просто уважали, а, я бы сказал, трепетно относились к нему подчинённые. Перед глазами часто встаёт такая картинка: Вячеслав Евгеньевич сидит на месте старшего машины, а неопытный водитель совершает бестолковый манёвр. Достаточно было одного его взгляда, настолько красноречивого, чтобы пограничник за рулём втиснулся в водительское сиденье, глубоко осознал свою оплошность, и дальше ехал аккуратно, по правилам. Этот многоговорящий взгляд приходилось видеть не раз. Поэтому и отчётливо запечатлелся он в памяти. Целеустремлённым и усердным, переживающим за конечный результат, полковник Брюховецкий В. Е. оставался в любых жизненных ситуациях, в том числе на охоте, на рыбалке, когда болел за футбольный или хоккейный матч. А болельщиком он был очень страстным. Ему очень понравился придуманный мной шутливый слоган, что в Советском Союзе было три настоящих Славы: Слава КПСС, Слава Метривелли и Слава Брюховецкий. Он часто его повторял. Души не чаял в своих детях: Иришке и Жене. Очень переживал за их будущее, но всегда боялся прилюдно проявить эту свою любовь. Благо, что у них сегодня все в порядке. А сын Вячеслава Евгеньевича достойно продолжает дело отца. О Вячеславе Евгеньевиче Брюховецком можно рассказывать до бесконечности. Но впечатляет прежде всего то, что в очень сложное время, в любых самых тяжелейших обстоятельствах Слава всегда оставался Человеком, Офицером-пограничником. Никогда не жаловался, не скулил, не падал духом. Так было на Дальнем Востоке. В Казахстане, где вблизи Семипалатинского ядерного полигона на отдельных участках уровень радиации «зашкаливал» все допустимые нормы. Так было в Афганистане и, конечно, в родной Беларуси. Он просто отдавал пограничной службе всего себя и даже не представлял, что бывает как-то иначе. Много ходило всяких сплетен и злопыхательских домыслов о его увольнении в запас. Но сам он прекрасно понимал, что в силу ряда, прежде всего, личных обстоятельств, служба его заканчивается. Он откровенно говорил мне об этом не раз. Больше всего его беспокоило, как построить свою жизнь дальше, обустроить детей... Всё же, как ни ожидаемо было увольнение, для Славы оно оказалось неожиданным. Но и это он воспринял стойко, как должное, новое жизненное испытание. Беда заключалась только в том, что не смог своевременно найти себе достойное применение «на гражданке». Именно перенесённые ранее тяготы и лишения, а затем принятый близко к сердцу крах некогда великой Родины, неустроенности после службы, уверен, послужили причиной раннего ухода из жизни достойнейшего полковника Брюховецкого В. Е. Никаких других козней по отношению к нему не было и быть не могло. Может показаться, что в этом материале отображён слишком идеальный образ офицера. Виной тому природные особенности памяти человека, которой свойственно наиболее ярко отражать хорошее. Надо признать, у Вячеслава Евгеньевича, как и у любого другого нормального человека, была куча недостатков. Ведь даже библейские святые признавали свою грешность. Но то, что полковник Брюховецкий В. Е. настоящий офицер-пограничник, как говорится, от Бога и по призванию, не терпит никаких сомнений. Именно таким его вспоминают практически все сослуживцы, включая легенду советской пограничной разведки генерал-лейтенанта Рыжкова Владимира Васильевича. Уверен, то же самое могут подтвердить все, кто его знал.

Tue, 08 May 2012 01:00:00 +0400